Согласно Писаниям, ум подвержен трём типам загрязнения: мала, викшепа и аварана. Мала - это плоды неправедных действий, сознательно или бессознательно совершённых в прошлых жизнях, которые являются причиной беспокойства ума (ашанти). Пока вы не устраните их, несчастий и печалей не избежать. Когда вы освободитесь от бремени последствий своих плохих поступков, совершённых в прошлом, вы сможете обрести Покой. Чтобы избавиться от Малы, необходимо вовлекаться в решение Священных и Благородных задач. Господь оценивает вас по искренности ваших мыслей, а не в зависимости от формы вашего Поклонения. Господь ценит вашу Преданность (Бхакти), а не вашу силу (шакти). Его заботят ваши качества (гуны), а не ваша каста, вероисповедание или происхождение (кула). Он смотрит на ваше Сердце (Читтам), а не на ваше богатство (виттам). Вы должны стремиться очистить своё Сердце и совершать Праведные поступки Преданно и Честно. Ни одна Духовная практика (Садхана) не принесёт своих плодов, если вы совершаете греховные поступки.
Сатья Саи Баба
Божественная Беседа, 17 марта 1983
- Категория: Мысль дня
До тех пор, пока человек раздувается от гордыни, никто, даже жена и дети, не будут любить его. Если человек хочет, чтобы его любили, он должен отбросить своё эго и высокомерие. До тех пор пока человек не обуздает гнев, он будет вынужден страдать от горя и несчастий. Вы будете Счастливы, только когда полностью избавитесь от гнева. Пока в человеке продолжают множиться его желания, он будет оставаться в нужде. Когда он научится контролировать свои желания, он достигнет Процветания. Жадность делает человека несчастным. Только когда алчность и жадность будут преодолены, человек сможет наслаждаться Мирной и Счастливой жизнью. Человечество, весь мир и все предметы связаны узами Любви. Бог - это Любовь, и Он обитает в Сердце каждого существа как Воплощение Любви. Основываясь на этой Истине, мы молимся: «Да будут Счастливы все Существа во всех Мирах (Самаста Лока Сукхино Бхаванту)».
Сатья Саи Баба
Божественная Беседа, 17 июля 1997
- Категория: Мысль дня
Открыто являясь тем, кто ищет
Его всем сердцем, и скрываясь
от тех, кто всем сердцем бежит
от Него, Бог регулирует человеческое
знание о Себе - Он дает знаки, ви-
димые для ищущих Его и невидимые
для равнодушных к Нему. Тем, кто
хочет видеть, Он дает достаточно
света; тем, кто видеть не хочет,
Он дает достаточно тьмы..
Блез Паскаль
Как-то поздним зимним вечером мы сидели в маленькой занесенной снегом избушке на приходе в Боровике у отца Никиты и попивали чаек. За окошком трещал тридцатиградусный мороз. Было около одиннадцати часов, но спать совсем не хотелось.
— А не съездить ли нам в Толбицы к Старчишке Виктору? — предложил отец Рафаил.
Конечно, я с радостью принял предложение навестить нашего Старчишку Виктора — самого веселого человека на свете! Отец Никита ехать с нами отказался — он хотел до завтрашнего дня записать на магнитофон все песни инока Александра, которые я собирался отвезти в Москву. Сам Александр помогал ему и тоже с нами не поехал. Бесноватый Илья Данилович читал Псалтирь и на наше предложение вовсе не отреагировал.
Отец Рафаил пошел разогревать двигатель и включать печку, которая в «Запорожце» работает отдельно от мотора. Когда все было готово, мы — в одних подрясниках, потому что отец Рафаил устроил в машине настоящую баню, — уселись в черный «Запорожец» и помчались к Старчишке. Путь предстоял километров в шестьдесят.
Была очень морозная звездная ночь. Мы мчались, освещая снег фарами, то и дело скользя на поворотах, — резина у «Запорожца» истерлась еще летом. Несмотря на поздний час, Старчишка встретил нас со всем своим обычным радушием. Мы уселись пить чай с белым хлебом и вареньем и за разговорами просидели часов до двух. Службы назавтра ни у кого не предвиделось, так что мы не боялись проснуться позже обычного.
Наконец мы засобирались обратно. Выйдя на улицу, я сразу окоченел в своем подряснике — мороз не на шутку усилился. Решив не ждать, пока прогреется кабина, мы распрощались со Старчишкой и полетели обратно в Боровик.
Но печка почему-то не включалась. Стужа пронизывала нас насквозь. Отец Рафаил пару раз останавливался и пытался что-то сделать с проклятой печкой, но безуспешно. Он и раньше гонял как сумасшедший, а теперь от холода гнал машину как только мог.
Мы неслись по пустынной дороге в ледяной черной железке, дрожа от стужи и стуча зубами.
Внезапно «Запорожец» резко понесло в сторону. Окоченевший отец Рафаил не смог справиться с управлением, и мы вылетели в кювет, подняв тучу снежной пыли.
Машина не перевернулась, но ее со всех сторон плотно зажало снегом. Мы с трудом открыли дверцы и вылезли наружу. «Запорожец» до самых стекол увяз в снегу в двух метрах от дороги. Мы сразу поняли, что вытащить его нам самим не удастся.
Положение становилось отчаянным. В одних подрясниках, в тридцатипятиградусный мороз, в третьем часу ночи мы торчали на безлюдной трассе. До ближайшей деревни — километров пятнадцать. Первые машины пойдут в лучшем случае не раньше шести утра.
Осознав все это, я испугался. По-настоящему.
— Батюшка! — проговорил я, всем телом дрожа от страха и от лютого мороза. — Как же так? Ведь мы здесь погибнем! Может, как-то можно помолиться?.. Но что просить? Господи, достань нам из снега машину? Но это как-то даже...
Отец Рафаил вдруг так строго посмотрел на меня, что я на секунду забыл о холоде.
— Как вам не стыдно, Георгий Александрович! — возмущенно произнес он (отец Рафаил всегда называл меня Георгием Александровичем). — Как же вы можете усомниться в том, что Господь не поможет нам в такую минуту? Сейчас же молитесь!
Это было сказано настолько требовательно и даже гневно, да он еще и ногою притопнул, что я послушно перекрестился и пролепетал:
— Господи, помоги нам!.. Сделай что-нибудь! А то мы здесь замерзнем и погибнем!..
Отец Рафаил тоже перекрестился и углубился в молитву.
И вдруг... Сначала издалека, а потом все ближе явственно послышалось дивное пение какого-то мотора. От неожиданности и изумления я просто остолбенел. Повторюсь: ни по дороге к отцу Виктору, ни на обратном пути нам не встретилось ни единого автомобиля. Мы с отцом Рафаилом переглянулись, и я понял, что он потрясен не меньше моего.
Звук мотора нарастал, и наконец из-за поворота вынырнул «Москвич». Мы как сумасшедшие замахали руками, и машина остановилась.
Господь Бог послал нам для спасения четырех Ангелов — в виде четырех пьяных офицеров, которые возвращались с какой-то гулянки. Вшестером мы обступили «Запорожец» и с трудом, но вытащили его на дорогу. Отец Рафаил отлил офицерам бензина из нашей канистры — оказалось, что бак у них почти пуст. Мы от души поблагодарили военных (а они нас) и уже со всей осторожностью помчались к Боровику.
По пути, пораженные случившимся, мы долго молчали. Наконец отец Рафаил сказал:
— Вот видите, Георгий Александрович, как быстро Господь слышит молитвы мирян!
Это он имел в виду, что Господь спас нас именно по моим молитвам. Вот уж действительно этот монах всегда и во всем старался не упустить возможности смирить себя. Такой уж он был человек.
- Категория: Бонус